Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Тамбовской области

Медицина в Тамбовской губернии в начале XX века.


(в статье используются материалы и фото монографии

Гаспарян А.С. "К истории здравоохранения Тамбовской области"
ГАТО Тк 61(09) Г22

и с сайта http://club-edu.tambov.ru)

Введение в губернии ведения учета заболеваемости в картах учета - заслуга именно санотделения, хотя и в 1913 году карточная система регистрации болезней (за исключением заразной заболеваемости велась лишь в 4-х уездах: Тамбовском, Козловском, Темниковском, Усманском, а в остальных продолжали существовать, неаккратно заполняемые, архаические амбулаторные журналы - В.А.Демин).

(576) Возраставшие из года в год эпидемии в губернии требовали от земства огромных материальных затрат. Достаточно сказать, что только в 1910 году на борьбу с эпидемиями в губернии было затрачено около 190 тыс. рублей, тогда как в 1903 году затраты составляли всего 29 тыс. рублей. За 10 лет (1903-1912 г.г.) Тамбовское земство затратило на борьбу с эпидемиями почти миллион рублей (сумма оп тому времени внушительная), не получив, по существу, должного эффекта. Самым трагичным во всем этом было непонимание способов борьбы с эпидемиями. Ни создание централизованного противоэпидемического депо, ни посылка десятков противоэпидемических отрядов с сотнями медработников (в 1911 году губ. Сан. Отделению приходилось ежемесячно содержадть в уездах от 52 до 11 человек медперсонала во главе с врачами для противоэпидемических целей, в 1912 г. от 53 до 87 человек ежемесячно и т.д.) не могли, кончено, принести сколько-нибудь ощутительной пользы, ибо причины эпидемических катастроф лежали гораздо глубже.

К причинам организационного порядка следует отнести прежде всего разрозненность усилий в борьбе с эпидемиями; земский плательщик делился на болеющего «просто» и болеющего «повально». Первому оказывалась помощь врачебным участком и все его персоналом, для второго требовалось прибытие «специального медперсонала». С другой стороны несмотря на прогресс в деле развития сельской сети, она все же и к 1914 году оставалась недостаточной, а главное не было нужного количества стационаров для изоляции инфекционных больных. Однако были и более глубокие причины, лежащие в области огромной культурно-экономической отсталости населения, исключительно низкого санитарного состояния населенных мест и т.п.


Тамбовская губ. больница 

Тамбовская губернская больница (фото 1940-х годов)


(578) Подводя итоговую черту под полувековым периодом земской деятельности в области санитарно-противоэпидемических мероприятий в Тамбовской  губернии напрашивается следующие бесспорные выводы:

1. Несмотря на серьезные попытки к созданию квалифицированной и действенной санитарной организации в губернии, таковую все же создать не удалось.

2. ...Санитарное состояние обширной губернии, с более чем 3-м миллионным населением, оставалось таинственной книгой «за семью печатями», недоступной глубокому пониманию лицами, коим эту книгу «ведать надлежало».

3. Санитарная работа в губернии к концу земского периода сводилась лишь к узкой сфере выборочного санитарного контроля. Медико-полицейского характера, выражавшегося в обследовании отдельных промышленных и коммунальных объектов, вынесении тех или иных обязательных постановлений, наложении штрафов и т.п.

(679) 4. Одна из важнейших отраслей губернской санитарии - борьба с эпидемиями, находилась в состоянии, близком к параличу. На фоне все возрастающих эпидемий, в начале нового века, буквально полонивших губернию, бессистемно проводившиеся, изолированные полумеры по тушению эпидемии, были очень похожи на работу мифологических Данаид. Эпидемии, как степной пожар, скользили по громадной территории губернии и, пожравши горячий материал водном месте, почти беспрепятственно переходили на новое место.

65. Весьма ничтожных результатов добилась земская медицина в борьбе с таким социальным злом, как сифилис, и совершенно безрезультатными оставались попытки , в борьбы с туберкулезом. Непременно высокие показатели смертности населения и частности, детской смертности дополняли мрачную картину состояния губернии.

В конце века, земский врач П.Богданов так характеризовал санитарное состояние Кирсановского уезда:

«Народ здесь низкорослый, малосильный, болезненный и слабый, неспособный к продолжительному, сколько-нибудь значительному напряжению, настойчивому труду... Женщины здесь тоже низкорослы, бледны, плохо сложены, очень рано состариваются; часто родят мертвых детей и еще чаще выкидывают... Дети почти все сплошь золотушные, истощенные, бледные, постоянно болеют. Общая заболеваемость среди крестьянского населения дает 120% (?-Демин, как это?); смертность в среднем составляет 40 на 1000, поднимаясь по времени до 49 (по Европе в эти же годы 32 на 1000 человек населения).Что касается смертности детей до 5 летнего возраста, то она здесь поистине громадно: на 1000 человек умерших всех возрастов одних только детей от 0 до 5 лет приходится почти 600 человек...»

Тот же исследователь, обрабатывая показатели смертности по 745 приходам Тамбовской губернии за 1898-1900 г.г., обнаружил приходы с исключительно высокой смертностью, как, например, село Овсянка Ирской волости Кирсановского уезда: «Вся заболеваемость в приходе составляет 68%»

В результате исследования смертности по 745 приходам И.И.Моллесон, не обнаружив большого количества приходов с убылью населения (в виду высокой рождаемости), приходит следующему выводу: «Приходится, однако, зная убийственную санитарную обстановку нашей деревни, ее поражающую иногда бедноту и сплошную духовную неразвитость, удивляться незначительностью приходов с убылью населения... Удивительно, в самом деле, как (581) люди в состоянии выжить, перенеся из дня вдень целыми месяцами и холод и голод, и житье в сырости, вони, грязи в избенке с земляным полом, вместе с разным домашним скотом. Удивительно, как не царствуют при таких условиях поголовные и непрестанные эпидемии и как заболевшие, при таких истощающих лишениях, выздоравливают...»

Для иллюстрации санитарных условий большинства крестьянского населения губернии приводятся данные из отчета эпидемического врача М.И.Ливанского, командированного в феврале 1904 г. Тамбовской губ. Земской управой для борьбы с эпидемией брюшного тифа в села Павлодарку и Васильевку Львовского врачебного участка Тамбовского уезда.

Являясь старейшим в губернии врачебным участком расположенным среди типичного для губернии коренного земледельческого населения, Львовский врачебный участок обслуживал в то время 42 деревни и села, разбросанных по радиусу от 4 до 25 верст. Персонал амбулаторного участка состоял из врача, фельдшера и фельдшерицы, принимал ежедневно не менее 100 амбулаторных больных, был буквально завален работой. Населения села Васильевки, проживавшее от участковой Львовской амбулатории в 18 верстах, от ближайшей ж-д станции «Сампур» в 55 верстах, почти не обращался в город (многие крестьяне имели понятие о городе только по рассказам). Вспыхнувшая в середине января 1904 г. в Васильевке эпидемия брюшного тифа развилась сама собой, до города (582) было далеко, ад к тому же испортились дороги, участковый медперсонал из-за перегрузки текущей работой и ожидавший помощи «варягов» из Тамбова, ничем не реагировал на эпидемию; и, когда губернский эпидотряд, в конце февраля прибыл в Васильевку, то эпидемия уже сделала свое дело...

Предпослав свой отчет столь печальным и ВТО же время типичным для методов земской «борьбы» с эпидемиями вступлением, эпидврач Ливанский так описывает анти санитарное состояние жилищ в селах участка:

«За исключением некоторых деревенских богатеев, большинство крестьян-бедняков довольствуются мазанками, сложенными из необожженных кирпичей; крыши в большинстве соломенные. Четверть маленькой избы занимает огромная русская печь, эта своего рода энциклопедия русского обихода: она и кормит и греет, на ней спят, лечатся, моются, сушится всякий хлам, у крестьян- тархан оттаиваются трупы животных для лучшего сдирания кожи ит.п. Требуя массы топлива, печи плохо держат тепло. ОТ холода крестьяне забиваются в избу, как в нору; от земли до крыши изба засыпается землей, навозом, пол густо устилается соломой, а сами обитатели днем и ночью в теплой одежде... Но что особенно ужасно в этих избах, так это воздух, особенно зимой. Все, что боится холода и, что представляет хоть маленькую ценность для крестьянина, все находит приют в избе: поросенок, теленок, ягненок ит.д. Корову, козу, овцу телиться и котиться также тянут в избу. Конечно, вся эта живость все свои отправления совершает здесь же в избе, в чем ей помогают и детишки... Если к этому прибавить испарения от грязных, давно немытых тел и одежды жильцов, а их иногда набивается в такой избенке 10 и более человек, -то воздух принимает еще большую прелесть, мытье полов (если они не земляные) конечно бесполезное дело и к нему прибегают только летом.

Снаружи дело обстоит не лучше. К жилому помещению избы, обыкновенно примыкает и скотный двор, дабы хозяйский глаз постоянно все видел; на этом дворе стоит скотина, льются помои, за большой и малой нуждой бегают стар и млад; а так как в нашей черноземной полосе крестьяне почти не удобряют землю, следовательно не вывозят навоза со своих дворов, то в конце концов дворы, особенно в весеннее и осеннее время, превращаются в какие-то помойные ямы из какого-то месива. Почистить свой двор крестьянину некогда, да и зачем; удобряя зимой десятину пара, он осенью не будет уверен, что эта десятина при разделе достанется ему.

Одевается и ест крестьянин тоже плохо. В большинстве случаев одежда своего домашнего, грубого приготовления, только в праздничные дни он приодевается в дешевенькие изделия лодзинских мануфактуристов... Пища - что и сколько даст земля. Не даст земля - приходится побираться или забирать в долг...»

Суеверия и предрассудки, иногда крайне странные, еще крепко держат крестьянское население... Тифозная эпидемия застала население во время великого поста; есть более легкую пищу считали большим грехом... употребление же кислой капусты и картошки с квасом я считаю виной затяжки тифа и продолжительной послетифозной слабости...Отдаленность и плохие дороги заставляют население, для подачи первой помощи, прибегать к бабкам, коновалам, или как называют «захожим людям». Мне часто приходилось предостерегать «тифозных больных» от бабок и их своеобразной манипуляции «правления животика», выражавшегося в разминании живота больного. Теперь представьте себе тифозного больного: кишечник изъязвлен, забит или картошкой или соленым арбузом с его семенами, - (584) подвергавшегося столь энергичной манипуляции... Удивительно, что, несмотря на несуразные способы лечения и «медикаменты», которые заставляют иногда смеяться и негодовать, население любит своих бабок и знахарей и ни за что не выдаст их... Мне самому приходилось лечить девушку с нагноением среднего уха, которой «захожий человек» от головной боли посоветовал класть в уши мерзлый овечий или козий помет...»

Многие факты, приведенные в цитированном отчете земского эпид. врача, покажутся для нас, современных читателей странными и менее понятными... Однако все это было в Тамбовской деревне и было не так давно, всего 35-40 лет тому назад (написано в 1949 г. - Демин В.А.)...

Если так выглядело санитарное состояние дореволюционной деревни, то не лучше обстояло дело и с санитарным состоянием городов. История сохранила нам вопиющие факты антисанитарии, царившей в быту и коммунальном хозяйстве, городов губернии, в том числе и главного города Тамбова.


Тамбовская губ. больница. Гинекологический корпус 

Тамбовская губернская больница. Гинекологический корпус.

Исключительно тяжелая санитарная обстановка царила на предприятиях губернии, где сотни рабочих безнаказанно для предпринимателей заболевали проф. болезнями, теряли (585) способность работать и преждевременно умирали. Если взять, например, такое несложное производство, как спичечное, то санитарное состояние обследованных в 1903 г. спичечных фабрик выглядело так (П.Ф.Макарьев «Санитарное состояние спичечных фабрик Тамбовской губернии», «Санитарный обзор» ,  1903 г.):

«Особой чистотой помещения фабрик не блещут. Такие цеха, как мокальни в серу и белый фосфор не изолированы, не имеют достаточного проветривания... Неприятный сернистый газ душит и режет глаза. Во время описи заведений, сотрудник не в состоянии был проработать несколько минут, а между тем здесь во время макания в серу работают даже малолетние. Антисанитарная сторона производства является одной из основных причин, заставляющих рабочих бежать с фабрик. На одну из фабрик поступило 10 рабочих из Егорьевска (Рязанской губ.) и через 2 года из осталось только 3. Были они довольно сильные и здоровые люди и очень скоро кто лишился ног, а кто и нижней челюсти... Разрушение здоровья рабочих на спичечных фабриках до того сильно, что силы, потраченные зимой, не успевают восстановиться в течение лета, проведенного вне фабрики...»

Весьма характерным документом иллюстрирующим «санитарную культуру» предприятий Тамбовской губернии.. является доклад особой комиссии, избранной Тамбовским санитарным советом для осмотра фабрик в с.Рассказово, представленный комиссией IX губернского съезда врачей в сентябре 1902 г.

Вопрос о санитарном состоянии с.Рассказово особенно важен, потому что оно являлось крупным промышленным селом...


Работа особой комиссии (состоявшей из 8 членов, в т.ч. 5 врачей) для осмотра фабрик с.Рассказова, проводившаяся 19 и 20 июля 1902 г., была, правда, связана узкоцелевым заданием самого губернатора - обследованием водных (питьевых) источников с.Рассказова, загрязняемых производствами. Тем не мене «комиссия, не чувствуя за собой права подробно говорить о состоянии мастерских в санитарно- медицинском отношении - нарисовала довольно яркую картину вопиющих санитарных беспорядков (материалы «IX губ. съезда врачей и представителей земств Тамбовской губернии» 1903 г., г.Тамбов):

« (697) На очень многие заведения в Рассказове следовало бы пролить некоторый свет, ибо они еще вернее, чем дурная питьевая вода подрывает здоровье своих рабочих, так безобразна и чужда самых элементарных требований фабричной гигиены обстановка работы и житья в них рабочих».

г.Рассказово старый 

с.Рассказово в конце 19-го, начале 20-го веков

Обследовав 4 суконных фабрики (Асеевых, Рагозы, Смолина и Желтова), клееваренный завод (Шамонина - ?), камвольный (Желтовых и Ермухиных), хлопкочесальный и ряд кожевенных заводов, комиссия прежде всего пришла к выводу, что «Река Арженка взята у населения с Рассказова фабрикой и вместо реки населению отдана ужасная смесь из раствора красок, промывной воды из сукновален, промывных машин и кухни, весьма часто разбавляемая раствором всяких отбросов фабричного двора из человеческих испражнений...» Все кожевенные заводы расположенные у самой реки Арженки, вонючие дворы их, наклоненные к речке, необычайно грязные, загаженные человеческими испражнениями, шерстью, мездрой (нижний слой шкуры, подкожная клетчатка - Демин В.А.), отдают в реку громадное количество отвратительной дряни, ибо дождь и вешние воды являются их единственными санитарными ассенизационными обозами...»


Санитарное состояние фабрик и заводов комиссия рисует в следующих выражениях:

«Двор Лозевской суконной фабрики производит грустное впечатление своей неопрятностью. Всюду припахивает помойной ямой, весь покрыт затоптанной шерстью, загажен испражнениями. Все рабочие (зимой 2500, а летом до 3000) приходят для работы из села. Казарм для рабочих фабрик не имеет. Уходят домой для обеда только меньшая часть рабочих остальные готовят себе пищу на фабрике, едят в мастерских, т.к. столовой на фабрике нет... В мастерских, где происходит сортировка шерсти, битье шерсти, воздух прямо насыщен шерстяной пылью, так что непривычному человеку нелегко и дышать. Платье работниц, стены, потолки, даже электрические лампочки покрыты слоем битой шерсти, точно инеем... пыль всюду, вследствие недостаточности и первобытности вентиляции, но рабочих очень мало смущает обилие пыли и во время осмотра комиссия могла видеть сплошные группы девушек за чаем тут же на полу в мастерских...»

Суконную фабрику Желтова комиссия отметила, как особенно неблагополучную по санитарному состоянию, в смысле организации жилья и питания рабочих:

«(588) На фабрике не только нет особого помещения для жилья рабочих, но нет даже кухни, где бы рабочий мог приготовить обед.. Рабочие едят и спят летом под открытым небом, а зимою в мастерских. Для спанья, девушек из дальних деревень отведена комната в одном из заводских домов 4x6 аршин... Гибель клопов и тараканов. В такую комнату набивается ночевать до 35-40 человек. Не надо быть пророком, заключает комиссия, чтобы предсказать что появление заразных заболеваний на Желтовской фабрике было бы прямо ужасным...»

О камвольнях Желтовых комиссия пишет так:

«В полуподвале бьют шерсть - как правило оно производится подростками, не старше 12-14 лет. В небольшой комнате по середине и по углам навалены кучи шерсти; к стенам прилажены, так называемые кровати, на которые накладывается шерсть для битья...

Густым серым облаком кажется весь воздух мастерской. На 9 аршинах мастерской работает человек 6 подростков. Однообразный металлический звон струн, серый воздух наполненный шерстью, полуголые ребятишки, узкогрудые, бледные, с грязными тряпками по рту, - производят очень сильное впечатление...

Катка шерсти производится в другом помещении... работает полуголые взрослые, тоже какого-то чахоточного вида, бледные, узкогрудые. Два рабочих, сидя на лавке, ногами двигают взад и вперед завернутый в кожу войлок. Однообразные нелепые движения туловища и ног в продолжении целого 14-часового рабочего дня... Удивительная каторжная работа... Никто из рассказовских жителей не работает в комвольне П.М.Желотова. Всех рабочих свыше 120 и все пришлые из Арзамасского уезда Нижегородской губ., из них 30-40 душ малолетних. Начинается работа в 4 часа утра, кончается в 7 вечера, перерыв для приема пищи 2 часа.

Рабочие не имеют квартир в селе и живут в самых мастерских... им недешево обходится такая жизнь. Ребята начинают ходить в отходничество с 12-13 лет и долго ли придерживаются в таких условиях. До тех пор, пока не возьмет «задушье». А задушье - чахотка не заставляет долго ждать... Редкий рабочий сохраняет работоспособность дальше 35 лет...»


г.Рассказово старый 

с.Рассказово в конце 19-го, начале 20-го веков

Еще больше ухудшилось положение после революции 1905 года.

«Надо сказать, писал З.П.Соловьев, что после революции 1905 года земские собрания, видя корень крамолы в земских врачах .обрушились с бешенством на санитарные земские организации, их позакрывали, а земских санитарных врачей, грубо выражаясь, рассчитали и уволили. На земских собраниях возник вопрос в 19-6 г. дать ли помощника или нет единственному, оставшемуся на территории губернии, заведующему санитарными нуждами, крупнейшему деятелю в медицинской области  - д-ру Н.Тезякову (речь идет о Саратовской губернии - Демин В.А.)».

(590)

Граф Уваров заявил:

«Нынешний год санитарная статистика может и подождать; все силы надо направить на лечение, на это я не пожалею никаких денег, но я против санитарии, которая не лечит, а занимается литературой и статистикой».